Внукам моих друзей
– Да?
........
– Привет, Боб!
........
– Нормально, а ты?
...............
-Читаю… «Остров сокровищ».
…………
– Да теперь нам все книги по возрасту. Потом ведь, у меня с этой книгой с в о и приключения были.
......
– Неужели не рассказывал?
.....
– Ладно, расскажу как-нибудь.
...........
– По телефону долго. У тебя терпения не хватит. Я уж лучше твоим, Оле или Лене...
......
– Ну, если настаиваешь... Только тогда уж заходи. Выпьем по рюмочке, может, и расскажу.
Через неделю Боб зашел ко мне, и мы выпили по рюмочке.
– Помнишь, мы жили раньше у Витебского вокзала? Да, в коммуналке, коридор большущий. Ты, наверно, до конца этого коридора и не доходил никогда – мы-то ближе жили.
А всего там было шесть семей. Я жил с тётей Натой, а соседка рядом с нами сдавала комнату. Сама жила, не знаю где. Пускала к себе курсантов, студентов. Я с ними быстренько знакомился и бегал играть в шахматы.
И вот, однажды привела очередного студента из демобилизованных. Здоровый парень – это я с теперешних позиций говорю "парень", тогда он мне чуть ли не пожилым человеком показался. Познакомила с тетей Натой. Зовут Андреем Ивановичем.
– Или Андрей, как Вам удобнее.
Тетушке он сразу понравился, и она сказала, что будет звать его Андрюшей – дескать, мне можно, я уже старая. Ей, кстати, было тогда лет пятьдесят пять, и она работала бухгалтером в какой-то артели. Да, а я учился в девятом классе.
Ну вот, поселился Андрей Иванович – Андрюша рядом с нами, и я стал бегать к нему играть в шахматы. Иногда и он к нам заходил чаю попить.
А в школе у нас с самого начала года была новая учительница английского языка. Молоденькая, только что из института, симпатичная. В нее все мальчишки были влюблены. И я, конечно. Зинаида Васильевна. Мы ее звали Зиночкой. И вот, эта Зиночка воспользовалась нашей всеобщей любовью... А у нас ведь тогда мужская школа была – одни мальчишки. И вот, воспользовавшись нашей любовью, Зиночка организовала кружок английского языка. Представляешь? Тут и урок не высидишь, а мы еще стали в кружок ходить! И собирались мы всего-навсего поставить спектакль на английском языке. По "Острову сокровищ". По этому самому, знаменитому "Острову сокровищ" Стивенсона! – Вот оно, где начало всех моих приключений!
Зиночка якобы писала сценарий, а мы пока должны были прочитать тот "Остров" на английском. Причем в подлиннике, не адаптированный. Правда, можно было пользоваться русским переводом.
Я, как один из самых маленьких по росту, был кандидатом на главную роль Джима. Хоть в этом-то мне со своим ростом повезло. Наши высокорослые красавцы должны были играть Билли Бонса, Сильвера, и я немного опасался, что они из ревности меня придушат по ходу действия. Опасался, но "над текстом работал". Обычно у меня на столе лежали две открытые книжки, и я то в русский текст смотрел, то в английский. Ну, а иногда, чтобы лучше войти в будущую роль, просто валялся на диване с русской книжкой. Так увлекся, что шахматы забросил, к Андрею не заходил с неделю.
Наконец, он сам явился. Я как раз вникал в образ, лежа на диване.
– Что это ты читаешь? Стивенсона? – Отреагировал прямо, как ты сейчас: "Не по возрасту!" Хотя почему? – Отличная книжка, ее и в тридцать можно читать, и в шестьдесят. Это я сейчас так думаю, а тогда мне сразу стало стыдно, что я читаю детские книжки, я стал оправдываться и рассказал ему про Зиночку, про кружок, про наши грандиозные планы.
Андрей заинтересовался:
– Надо же! Молодец ваша Зиночка – таких балбесов увлечь!
А через неделю он вдруг сам попросил у меня "Остров Сокровищ", сказал, что я напомнил ему одну старую историю.
– Расскажите!
Я его то "на Вы", то "на ты" называл, никак не мог привыкнуть.
– Не "расскажите", а "расскажи". Вот, познакомишь меня с Зиночкой, тогда и расскажу.
Это было перспективное предложение, как теперь говорят. Мы подумали вместе и решили, что Андрей… конечно, Иванович, сходит на родительское собрание под видом моего дяди. Тётя Ната сразу согласилась – в школу она ходить не любила и против симпатичного кузена тоже не возражала.
Андрей вернулся с собрания в полном восторге. Он там наплел что-то о моих затруднениях с английским и полчаса беседовал с Зиночкой. Я спросил, не записался ли он сам в Билли Бонсы? – Был бы свой человек среди пиратов.
Нет, в пираты он еще не записался, не все сразу.
– Билли Бонса из меня, слава Богу, на фронте не сделали. Оба глаза целы, а вот Сильвер, готовый.
– Как это?
-Неужели ничего не замечал? Это хорошо. Вот, смотри!
И он задрал штанину, а там протез! Небольшой, ступня, чуть повыше.
– Видел!? Современный Сильвер с усовершенствованной деревянной ногой!
А через пару дней Андрей рассказал мне обещанную историю.
– Ты знаешь, что я учусь? Да, на историческом. А до войны я три курса геофака закончил. Два раза на практику ездил.
После второго курса мы с моим другом Вовкой Красновым устроились в ЦНИГРИ к Введенскому. Слышал? Нет, ну ладно. Работали мы на Охотском побережье. Там две такие реки есть: Охота и Кухтуй – вот, между ними. Почти три месяца проработали, медведей насмотрелись... В геологии, конечно, я еще мало что понимал, но песчаник от сланца отличал. А главное мое дело было таскать рюкзак и заворачивать образцы.
На обратном пути мы остановились в маленьком эвенском поселочке – Уега. Не Уега, а Уега – ударение на последнем слоге. В этой Уеге у эвенов был оленеводческий колхоз. Отдыхаем. Ждем лошадей. Введенский пишет целыми днями, мы с Вовкой бродим по поселку. Особенно-то ходить некуда. Лес там прекрасный – лиственницы, но мы и так уже все лето в лесу. И вот, сразу за поселком наткнулись на могилу. Одна, всего одна могила. Большой крест, никакой надписи. Стали спрашивать, и один старый эвен сказал, что там лежит купец, Афанасьев. Большой купец. Торговал там до революции. А потом зимой поехал из Якутска в Охотск – там зимник, они его "трактом" называют – ну вот, ехал в Охотск, а в Уеге заболел и умер. Купца этого они побаивались. Он, вроде, немножко колдуном был, шаманом.
Когда мы Введенскому рассказали, он заинтересовался. А он такой, старый интеллигент, историю знает, Дальний Восток, Якутию. Сходили вместе с ним на могилу, благо там все рядом. И Введенский нам с Вовкой сказал, что действительно был в Якутске такой богатый купец Афанасьев и, возможно, это и есть его могила. Поздравил нас с небольшим историческим открытием.
Вернулись в Ленинград. Вовка об этом и думать забыл, а мне эта фраза про богатого купца засела в голову – видно еще школьные воспоминания об "Острове сокровищ" играли. Стал искать по библиотекам. В Публичку ходил, на истфак тогда в первый раз заглянул. И выяснил. Действительно был такой богатый купец, миллионер – Иван Егорович Афанасьев. Приказчиков рассылал от Якутска до Охотска. В Охотске у него тоже лавки были. Собирал пушнину, с золотом был как-то связан. В общем, был богатый человек. В гражданскую войну он сотрудничал с колчаковцами, а когда пришли красные, бежал из Якутска. И куда он делся, и куда делись его миллионы, история не знает. А мы узнали! Правда, узнали, где он сам, а где его миллионы, это надо вычислить. Вот, давай и попробуем, если хочешь.
"Попробуем, Если хочешь!" – ты представляешь сказать такое мальчишке, девятикласснику. Еще бы не хотеть! Я выразил полный восторг, и Андрей изложил мне свою версию:
– Богатый человек, так? Бежал. Должен он был что-то захватить с собой? Конечно. Выбрал дорогу не на юг, где всех ловили, а на восток. Старый заброшенный тракт. Свободный. Но трудный. Ясно, что он шел не пешком, а на лошадях. Наверно, не один. На себе много не унесешь, на лошадях уже можно. Все миллионы захватить можно. Но в Уегу он пришел один, без людей, без лошадей. Значит, что-то случилось в пути? Бескормица, звери, болезни? В общем, где-то он остался один в тайге со своими миллионами. Бумажные деньги были ему ни к чему. Ну, разве немного, на всякий случай. А остальное? – Золото, камни. Все тяжелое. А еще надо пищу нести, ружье, топор – это, как минимум. А он уже устал. Раз такие трудности в дороге, значит, и сам устал. На пределе. Что делать в таком случае? Ну вот, ты, что бы ты сделал?
– Закопал бы!
– Конечно! Ящичек, шкатулочку какую-нибудь закопал, запрятал и место заметил.
– Или записал!
– Может быть, и записал. Причем, место это должно быть не очень далеко от Уеги, иначе ему не дойти. Значит, километров шестьдесят по тракту, не больше. Верно? – Вот тебе и Остров Сокровищ,
Всё это я тогда рассказал Вовке Краснову. Он моих фантазий не разделял, парень был целеустремленный, с первого курса в науку ударился, а я собирался снова туда поехать. Но, сорок первый, война... А сейчас, сам понимаешь, экспедиции для меня исключены... Так что, если хочешь, ищи! Дарю!
– А как же Вы... ты?
– А я через два года начну учить оболтусов, вроде тебя, а в свободное время рыться в архивах. Ну, например, изучать историю Охотского тракта... А ты, если найдешь, купишь мне бутылочку коньяка. Хорошего!
– Ну, что ты! Я поделюсь с тобой!
– Делись, согласен. Только учти, что нашедшему полагается всего двадцать пять процентов, а ты, если и найдешь, то не один. Делить придется на многих, так что бутылочка коньяку и выйдет.
А искать, как ты собираешься? Надо же экспедицию какую-нибудь найти, подходящую. Ты, кстати, кем собираешься стать?
– Я? Гроссмейстером!- Вообще-то я собирался стать чемпионом мира, но поскромничал.
– Вот те на! А как же сокровища?
– В отпуске буду искать.
– Широко шагаешь! Так, вот: Во-первых, гроссмейстером ты не будешь. Чтобы стать гроссмейстером, надо уже в твоем возрасте мастером быть, а ты мне проигрываешь. Так что больше кандидата в мастера тебе не светит. Будешь сидеть в каком-нибудь доме культуры и руководить кружком.
– Да уж!- я представил себя на месте нашего Якова Семеновича в "Пищевике", – а во-вторых?
– А во-вторых, это дело серьезное, отпуском не отделаешься. Так что подавайся лучше в геологи, в геодезисты, ну в археологи – и будешь искать клады в рабочее время. И еще, знаешь, без толку не болтай, а то пираты ведь никогда не переводятся!
Полный текст работы (в формате doc, объем 319КБ)