Повесть
И как бы ни сложилась жизнь вначале,
И что б ни ожидало нас потом, -
Благословляю все её печали,
Рассвет и вечер за моим окном.
А. Дементьев
Предисловие
Дирекция краеведческого музея села Лопанка, где я родилась 12 марта 1940 года, попросила меня написать свою биографию . Я вроде у них какая- никакая, но «достопримечательность» села: издаю книжки, выступаю на концертах перед ленинградцами со своими стихами , являюсь членом Литературного собрания писателей г. Санкт-Петербурга «Соратники», печатаюсь в питерских журналах. В общем, « знаменитостей» у них , кроме ветеранов войны, не так уж много, сойдёт и такая, как я.
А биографии особой-то и нет. В войнах не участвовала, героических поступков не совершала, всероссийской славой не отмечена. Просто жила, как все, училась, работала, дв ажды выходила замуж, родила и воспитала двух деток, за которых мне пока не стыдно, помогала растить внуков. Вот и все. Ничего значительного. Но биографию я всё же написать решила. И вот по какой причине. Вдруг кто-то из моих потомков заинтересуется своим происхождением. Я очень жалею о том, что когда были живы родители, не расспросила их о наших предках. И получилось так, что я и мои дети ничего не знаем о том, кем были наши деды и прадеды? Чем занимались? Воистину, Иваны, не помнящие родства.
Вот я и решила написать о том, что мне рассказала мама о себе и об отце, и о том, как сложилась моя судьба. Это будут события из жизни простой деревенской женщины.
Жизнь – э то полотно, вышитое цветными нитками. Насколько интересным получилось полотно моей судьбы судить вам, дорогие мои дети, внуки, друзья.
НАЧАЛО
Село Лопанка
В селе жили два разных народа: «хохлы» и «москали». Их улицы разделяла речка Егорлычка. Так в селе и говорили: « Живешь на Москаливке» или «На Хохлятчине». В Украине есть река Лопань. Так вот, говорят, что оттуда беженцы переселялись в эти края. Потому село и назвали Лопанкой.
Хаты строили вдоль реки, из «самана», который делали, как говорят, всем миром. Собирались соседи, родственники, месили ногами или лошадью глину с соломой, выкладывали её в формы, сушили. Получался кирпичик. В хатах из самана зимой – тепло, летом – прохладно. Огороды были очень большими и «низами» спускались к воде. На «низах» сажали овощи, требующие поливки. Рыли «копанки» у речки и из них брали воду. Весной река широко разливалась, воды всем хватало. Те, кто жили рядом с речкой и любили рыбачить, имели лодку, сети, разные снасти. У папы было две лодки. Одна стояла за огородом, в камышах, другая возле «гребли». Рыбы и раков в реке было немеренно. Ловили «немками». Это четырехугольная сетка, натянутая на дуги. Иногда такой сеткой можно было вытянуть ведро рыбы. На нерест она выходила в заливчик и стояла плотной темной стеной. Но за ней по очереди внимательно следили рыбаки. Как только отнерестится – начинался отлов. Ловили, кто, чем мог. Женщины надевали длинные, широкие юбки и подолами выхватывали рыбу из воды. А кто и голыми руками. На берегу собирались сельчане, и покупали рыбу за бесценок.
Когда я рассказывала про это своему мужу, выросшему на Волге, он смеялся и не верил. Но однажды весной мы поехали с ним в отпуск к моим родным, и он увидел всё своими глазами.
Зимой ловили «на блесну», и готовили снасти на лето. Сидя у печки, папа зимними вечерами плел сети. Иногда речка глубоко промерзала, рыба задыхалась и гибла. Тогда рыбаки прорубали большие полыньи по всей речке, и огромные сазаны выпрыгивали прямо на лед. Так что питались мы в детстве, в основном, рыбкой. Солили её в огромных «кадушках», потом развешивали во дворе на веревках и сушили. Весь двор был увешан «гирляндами», как цыганка монистами. Аромат пресноводной рыбы, не сравнишь ни с какими морскими деликатесами. Уха, заливное, куски жареной рыбы были основными блюдами летом. Я читала книги, делала уроки под аккомпанемент зубов, хрумающих соленую рыбёшку.
Сейчас речку «прихватизировали», так называемые «ООО», сделали из неё несколько прудов, разводят рыбу и продают по немыслимой цене. Так что лодок и сетей у сельчан уже нет.
Но рыбалка была не единственной страстью папы. Любил он и охоту. Мама готовила «тормозок», Тимка брал ружьё и уходил в заснеженную степь. Приносил зайцев. Я любила ждать папу с охоты. Он приносил остатки своей еды и отдавал мне. «Это тебе от зайчика». Такого вкусного хлеба я отродясь не ела. Учил стрелять из двустволки. Выведет в огород, приложит к моему плечу приклад и говорит: « Не бойся. Будет больно, но не сильно. Терпи». Отдача была такая, что я падала. Но мне всё равно нравилось. Я чувствовала себя такой
же сильной, как папа. Однажды он взял меня с собой на охоту. Ничего мы не убили, но лису вдалеке видели. «На зайца» надо было сидеть в засаде и ждать. А я «задубела» и попросилась домой.
Хорошо помню церковные праздники. Особенно Всенощные службы. Но меня на ночь мама в церковь не брала. Я стояла у ворот и ждала, когда народ повалит домой. Это был поток светящихся огоньков. Их несли в маленьких плошках, прикрытых стеклом. А днём священник ходил с хором по улице и освящал дома. Хозяева давали ему всякую снедь, он засовывал всё в карман. Но она проваливалась куда-то, как в шахту. К концу улицы он уже не шёл, а едва передвигал ноги. Я шла сзади и не могла понять, куда же всё девается. Спросила у мамы, а она влепила мне подзатыльник.
В старших классах интерес к реке был особый. Мы там гуляли по берегу и пели песни. Резонанс был получше, чем в любом концертном зале. У моей одноклассницы Тони был чудесный голос. И вот мы с ней на два голоса пели: «Куда ведешь, тропинка милая…», « Бежит река, в тумане тает….».
А утром мама спрашивала: «Хто ж це так ладно спивав над ричкою?». Но мы не признавались.
Полный текст работы (в архиве rar в формате doc, объем 189КБ)