Рассказ
Если прижаться губами к замерзшему стеклу, потом подуть на это место, то в окне появиться круглая дырочка, в которую видны улица, калитка и Колькин дом напротив, через дорогу. Такую процедуру шестилетний Лешка уже проделывал не один раз. Он все высматривал своего лучшего друга Кольку – не идет ли он к Лешке. Но его все не было. И Лешке приходилось всякий раз или прогревать старую дырочку, или, припав губами к стеклу, делать новую. Потому что старая быстро затягивалась льдом. «Если бы Колька знал, что я в гостях видел, он бы конечно прибежал. Да еще как!» – думал Лешка, с надеждой высматривая в окно своего дружка.
Дело в том, что Лешка вчера вечером приехал с бабушкой от своего дяди Володи, который живет в большом городе. И у них там есть электрический свет! Во всех комнатах лампочки под потолком, и светло от них, как днем! А еще – телевизор, по которому он посмотрел веселый фильм. Главное чудо – телевизор. Вот чудо так чудо!
Мама с бабушкой не те слушатели, с кем можно было обсудить такие чудеса. Они только и знают один ответ: «Отцепись, репей. Не до тебя. Займись лучше делом». А какое у Лешки может быть дело? Вот если б на улицу, тогда конечно. Или сходить к Кольке. Но на улице сильный мороз и Лешку из дома не выпускают. «Наверное, и Кольку тоже», – думал Лешка, но все равно прогревал дырочку в окне в надежде, что Кольке, может быть, повезет больше.
Мама с бабушкой то и дело бегали в сарай. Там должна была отелиться корова Зорька. И еще они мелко крошили солому, заливали ее кипятком в бадейке, размешивали там же булку хлеба и уносили корове. Это называлось делать пойло. Лешка знал, что кормить корову не чем. «Хоть бы соломы хватило до весны» – не раз он слышал и от бабушки, и от мамы. А еще они говорили, что и у колхоза нет кормов, и скотина дохнет.
На той неделе Колькин папа дядька Петро рассказывал, что на правлении решили раздать коней по дворам, может хоть так уцелеют кони до весны, будет на чем пахать.
-Хотя и у людей откуда корма, откуда сено? Во всех одинаково то жгло солнцем, то гнило в прокосах. Свою скотину не знаешь, как спасти, – заметил на это другой сосед дед Корней. – Была бы хоть картошка, а то уже семенную моя хозяйка варить начала, а еще только февраль. Как дожить до весны – одному Богу ведомо.
Лешка жил с бабушкой Химкой и с мамой. Вообще, бабушку звали Ефимья Михайловна, но все в деревне звали ее бабой Химкой. Лешка звал ее бабушкой и обращался к ней только на «Вы». Так было принято в их семье. Даже Лешкина мама Ольга, обращаясь к бабушке, говорила «Мама, вы».
-Нет в доме мужика, вот и мучаемся, – говорила бабушка. – Нет кому и сена заготовить.
-А я? – спрашивал в таких случаях Лешка, – Я же мужик!
-Конечно, кто бы спорил. Вон, посмотри, сопли по полу таскаешь, конечно, мужик,– соглашалась со внуком бабушка.
Лешка шмыгал носом, вытирал рукавом не вовремя выскочившие сопли и уходил, обиженно сопя. Вечно эта бабушка над ним смеется. Ну где же Колька? Лешка приник губами к стеклу, стал прогревать дырку, что бы посмотреть на улицу. Наконец дырка была готова, сейчас можно и посмотреть. Кольки не было. Но был конь. Прямо по средине улицы медленно шел высокий светло-коричневого цвета конь Герой. Кого – кого, а лошадей на колхозной конюшне местная ребятня знала очень хорошо. Лешка не мог ошибиться – это был Герой. Конь шел, то припадая головой к земле, то поднимая ее, смотрел по сторонам. Как будто чего выискивал. Наконец он остановился в том месте на дороге, откуда начиналась протоптанная в снегу тропинка, что вела прямо к их дому. Лешка затаил дыхание – неужели конь пойдет к ним? Вот Герой поднял голову, повернул ее в сторону Лешкиного дома и вдруг свернул с дороги и пошел прямо к дому. Он подошел к калитке и остановился, как будто достиг конечной цели. Встал, переминаясь с ноги на ногу.
-Бабушка, бабушка! – закричал Лешка. – А к нам конь пришел! Вон посмотрите!
-Какой конь? Что ты мелешь?– бабушка подошла к окну и заглянула в проделанную Лешкой дырочку.
-Господи! И правда. Ольга, иди, посмотри,– всплеснула бабушка руками и опустилась на стоящую вдоль стенки скамейку.
Ольга накинула на спину телогрейку и вышла во двор. Перед калиткой стоял худющий, кожа да кости, конь Герой. Это был очень спокойный и покладистый конь, с которым легко могли управиться и дети и женщины. Он стоял, опустив голову. Судя по всему – уходить не собирался. Или уже не было сил уйти.
Ольга вернулась в дом, села на скамейку рядом с бабушкой.
-Он пришел просить поесть, – ни к кому не обращаясь, сказала Ольга. И вдруг разрыдалась, прижавшись к бабушке, зашлась в плаче.
-Что ж это делается, о, Господи? Самим есть нечего,- запричитала бабушка.
Лешка, глядя на плачущих женщин, и поняв своим детским чутьем, что здесь происходит, разрыдался вместе с ними.
Первой успокоилась бабушка. Она встала со скамейки, подошла к столу, взяла булку хлеба и стала его нарезать ломтями. Потом сложила нарезанный хлеб в тазик и приказала Лешке:
-На, отнеси коню. Пускай ест с тазика. Так не накрошит и все съест. Да оденься, антихрист.
Лешка мигом оделся, схватил тазик и побежал во двор к коню. Герой как будто ждал Лешку. Он поднял голову и потянулся через калитку к тазику с хлебом. Пока конь ел, Лешка не выпускал из рук тазик. Ни одна крошка хлеба не упала на снег. Съев хлеб, и видно поняв, что ждать больше нечего, конь развернулся и побрел в сторону конюшни.
Когда на следующий день Лешка стал хвастаться Кольке, что к ним приходил Герой, и Лешка его кормил, Колька не проявил к этой новости ни какого интереса. Скривив в ухмылке свой щербатый рот, он заявил:
-А у нас в сарае уже третий день стоит кобыла Сойка, я и не хвастаюсь.
С тех пор конь стал приходить к Лешкиному дому ежедневно. Как только утром выпускали коней из конюшни, Герой прямиком направлялся к ним. Как и в первый раз, он подходил к калитке и молча ждал. Каждый раз бабушка бранилась, мама всхлипывала, но всегда нарезали хлеб и отправляли Лешку кормить коня.
В середине марта конь перестал приходить. Из соседнего района привезли немного сена и соломы, и коней не стали выпускать из конюшни.
А корова Зорька отелила телочку. Но из-за бескормицы телочку пришлось зарезать на мясо, потому что у коровы не было молока. Потом бабушка приглашала дядьку Петра и деда Корнея, и они подвесили Зорьку на веревках в сарае, под брюхо, что бы она не пала на ноги от голода.
Когда потеплело, и появились проталины, коней и коров стали выпускать в поле. Бабушка крестилась и говорила:
-Вот и слава Богу! Дождались таки весны!
Лешка тоже был рад теплу. Вместе со своим дружком Колькой он днями пропадал на улице, то пуская ручьи, то плавая на льдинах.
А когда пришло лето, на семейном совете было решено: хватит Лешке гонять собак, пора и делом заниматься. Тем более, что осенью ему идти в первый класс, пускай зарабатывает на тетрадки.
-Его сверстники уже пошли в бригаду на работу. Пускай и он идет водить коня. – Подвела итог семейного совета бабушка.
Лешка был на седьмом небе от счастья. Еще бы! Все школьники на лето приходили на работу в колхоз. Работы всем хватало. Таким как Лешка доверяли водить коня у ребятишек по взрослее, которые уже стояли за плужком – окучником, и окучивали картошку, или свеклу. А что бы конь шел ровно, не выходил из борозды – нужны были такие как Лешка. Они брали коня под уздцы и вели его строго по борозде.
В первый рабочий день Лешка был назначен в помощь к десятилетнему Грише, которому уже доверяли окучивать, а потом и боронить картошку в садах. Таких пар было шесть.
В обязанности помощников входило: поймать коня на лугу вдоль речки не далеко от конюшни, где они паслись после ночи, накинуть на голову коню уздечку, распутать коня и привести его на конюшню. Здесь надо было надеть коню хомут, засупонить, то есть, стянуть супонью хомут и зацепить плужок. Только потом можно было сесть на коня верхом и ехать к месту работы. Старшие ребятишки до работы добирались на велосипедах.
Конюх дед Тихон критически оценил Лешку, как будто ни когда его не видел, хотя только вчера кнутом гонял его и Кольку с чердака на конюшне.
– Так, работничек. Иди, лови Героя. Ты его спасал, а он из тебя человека делать будет. Долг платежом красен,– засмеялся дед Тихон и подал Лешке хомут и уздечку. Лешка просунул руку в хомут и поволок его к плужку. Надо было идти ловить коня.
Взяв уздечку, Лешка пошел на луг. Сказать, что он трусил, значит ни чего не сказать. Он боялся, да еще как! А вдруг конь не подпустит к себе, или не даст надеть уздечку – поднимет голову и все. Или еще хуже – возьмет и убежит от Лешки. Это же будет такой позор, что страшно подумать. Все будут говорить: « Да он коня поймать не может!» Такое не пережить. Лешка уже готов был расплакаться. Однако, увидев, что Герой лежит, отдыхает, у Лешки настроение сразу изменилось. Смело подойдя к коню, он сразу же надел уздечку, пока конь лежит и стал гладить его за шею.
– Молодец, Герой! Хороший коник. Ты меня уже забыл, да? Ну, давай вставай,– стал просить его Лешка и дергать за узду.
Конь вскочил сразу, рывком, и гордо подняв голову, стал потягиваться. В этот момент Герой был очень красив! Он высоко поднимал голову, немного наклоняя ее вперед, сам весь вытягивался, все тело его напрягалось, хвост приподнимался – Лешка залюбовался конем. Может, поэтому его назвали Героем, таким он был красивым.
Распутав коня, Лешка осмелел. Привести коня за уздечку – это и дурак сможет, решил он. А вот если приехать на конюшню верхом – другое дело. Все друзья от зависти попадают!
Лешка начал осуществлять свой план. Вокруг – ни пня, ни деревца. Значит, надеяться надо только на себя.
Перекинув уздечку через голову Герою, Лешка уцепился руками за холку и за гриву, и стал подтягиваться на руках. Конь стоял не шелохнувшись. Первая попытка успехом не увенчалась. Надо сказать, что вся ребятня в деревне летом ходила босиком. Лешка не был исключением. Во второй попытке Лешка опять уцепился за холку и за гриву Герою, стал подтягиваться на руках, одновременно упираясь своими босыми ногами в переднюю ногу коню. Опять неудача. Тогда конь подогнул передние колени, и его спина стала досягаемой. Лешка мигом уселся на нее, не веря в свое счастье.
Нес его Герой бережно. То ли потому, что наездник был слишком мал, то ли вспомнил лютую зиму и тазик с хлебом, который Лешка выносил ему каждый день. Кто его знает?