Рассказ
Памяти добрых друзей Ромы и Умки, хоть они и не были чёрными
Его пристально-зелёный взгляд следил за ней из-под автомобиля, застывшего напротив подъезда. Прошлой ночью, пока он нежился в лучах лунного света, к нему обратилась Госпожа Фортуна и повелела перебежать дорогу этой женщине. Настало время выполнить приказ.
«Ничего не поделаешь, – рассуждала какая-то непривычно грустная незнакомая мысль, с возмутительной непринуждённостью расположившаяся у него в голове, – являясь особым, мистическим существом, да вдобавок обладателем умеренно-пушистой шерсти чёрного цвета, всяк должен исполнять свои природные обязанности, даже если ему не по себе».
Маленький курьер Фортуны был убеждённым бродягой. С неохотой вспоминал он, как в злой, холодный день его поймал на газоне и принёс в тёплую, душную квартиру сердобольный старик. Насытившись и отогревшись, бедный дикарь стал рваться на волю, бился в оконные стёкла, а когда понял, что ему предлагается навечно остаться в этой каменной коробке, то утратил вкус к самой аппетитной еде. Одержимый мощной жаждой свободы, целыми днями просиживал в напряжении у двери, которую считал единственной помехой на пути к прежней трудной, но привычной жизни. Глупый старик жалостливо вздыхал, брал пленника на руки, подолгу говорил с ним, убеждал, как им будет хорошо вдвоём… Не помогало. Не для него закрытый от всех ветров и дождей душный мирок.
Однажды Госпожа Фортуна вняла этой страстной тоске, дверь на мгновение осталась приоткрытой, и – будто сквозняк свистнул в образовавшийся проём. Замечая иногда старика во дворе, он бросался прочь, боясь вновь оказаться запертым в безнадёжно ограниченной, хотя и сытой участи, а потом окончательно перебрался на соседнюю улицу, где живёт и теперь, уже давно.
В спину каверзно поддувало. Брызгался неровный дождь, и вдоль наклонной поверхности асфальта под автомобиль заполз очень мокрый и неласковый ручеёк. Тот, кто терпеливо ждал возможности исполнить волю судьбы, в раздражении пошевелил подмокшими лапами, дёрнул обкусанным и слегка воспалённым ухом, которое болезненно зудело, и перебрался на место посуше. Забывшись от нежданной игры памяти, ненадолго вернувшей его на несколько лет назад, прикрыл глаза, томительно просившие сладкой дремоты. Ему привиделось, что ожидаемая им женщина стремительным движением открыла дверь подъезда и быстрым шагом направилась к автобусной остановке. Выскочив из-под своего укрытия, носитель неприятностей молодецки пронёсся в метре от подопечной, удовлетворённо выслушал крик испуга и досады, шмыгнул под очередной «ауди», отдыхающий у обочины. Оттуда он со странным чувством недовольства собой, – ведь всё так замечательно удалось! – наблюдал за её неловкими попытками обойти начертанную им Полосу Фортуны, – и вдруг проснулся! Осознав факт невыполненной работы, хвостатый посланник заволновался. Женщина, пока ему грезился несостоявшийся подвиг, могла из-за его оплошности избежать предназначенного! Но в этот момент она появилась – на самом деле. Стряхнув со спины пробравший до глубины души нервный озноб, исполнитель снова пришёл в состояние готовности и напрягся перед прыжком.
Он продолжал ощущать раздражающее недовольство собой, которое разбудило его, возникнув во сне.
Женщина была счастливая. До сих пор Госпожа Фортуна забывала о ней при распределении проблем и сложностей жизни. Детство прошло под сенью разумной родительской любви, юные радужные ожидания сбылись во всей глубине и полноте. Муж, как говорится, носил её на руках, сын радовал здоровьем и талантами. Свекровь обожала невестку, едва замечая минимум вполне извинительных недостатков и так и не нашла поводов для ссор. В светлых глазах избранницы судьбы лучезарно сияли жизнерадостность и доброжелательность, а поскольку она была молчалива и скромна, то ни в ком не посеяла зависти. Самой злой собаке не пришло бы в голову рассердиться на неё, ни одна чёрная кошка не смела перебежать дорогу. Представьте себе – эту женщину редко толкали в толпе вечно недовольные закомплексованные любители расчищать себе путь за счёт других, и даже – никто ни разу не обругал в метро!
Сидящему в ожидании под автомобилем о ней было известно всё. Он смотрел, как в изящных руках радостно раскрылся зонт, ветер бережно и красиво пошевелил её просто расчёсанные тёмные волосы, в то же время неряшливо взъерошив дорогую парикмахерскую укладку входившей в подъезд соседки. Ему предстояло, как сказала Госпожа Фортуна, восстановить утраченное в данном случае равновесие. Что произойдёт с этой женщиной, когда она впервые заплачет не над чужим, а над собственным горем, осознав своё неразрывное единство с несовершенным, страдающим человеческим миром? Возможно, прозрачная душа её замутится злобным чувством несправедливости. Погаснет источник лучезарного света в глазах. Надоевшей сломанной куклой она продолжит усталое существование на обочине жизни. До сих пор не имея нужды в борьбе, сумеет ли найти не менее достойный путь среди терний, чем тот, что пролегал меж звёзд?
Непривычные сомнения и вопросы одолевали вестника судьбы. Он едва не пропустил единственное мгновение. Однако лапы, озябшие от долгого ожидания в холодной сырости, плохо слушались его, пробежка получилась короткой и неуклюжей, а повторить было уже нельзя. Бедняга сел под дождём, озабоченный мыслью о своей подопечной, – удалось ли ему заставить её пересечь линию рока. Порванное ухо заболело сильнее, он ощутил, что уже не молод, и, пожалуй, не отказался бы от тёплой квартиры.
– Какой же ты мокрый! – сказала женщина с лучезарными глазами, прямо подходя к нему и минуя несчастливый путь, – Пойдём со мной, я не обижу тебя, милый черныш.
Возвращаясь, она несла его на руках и снова не пересекла заветную черту. Незадачливый слуга Фортуны успел увидеть краем глаза, как через неё прошёл угрюмый незнакомый человек с рюкзаком за плечами.
Спать в мягком кресле, наевшись сметаны, свернувшись клубком в пещере из пушистой шали, просыпаясь, замечать ласковый сияющий взгляд!..
А может быть, Госпожа Фортуна придумала это – для него?..